Россия ощетинилась и внутрь, и наружу. Рычит и огрызается
22 АВГУСТА 2019, АЛЕКСАНДР РЫКЛИН

ТАСС

Весьма характерный эпизод случился в минувшую среду на пресс-конференции в Хельсинки, которая состоялась по итогам двусторонней встречи главы Финляндии Саули Ниинистё и президента России Владимира Путина. Местный журналист после комментария г-на Путина о протестах в Москве (во второй раз напомнил про «казус Митрохина», сказал, что полиция действовала в рамках закона, а в Европе еще хуже бывает) позволил себе заметить, что «протесты в Москве свидетельствуют о несоблюдении Россией правил Совета Европы». Ответ на эту реплику содержал в себе элемент шантажа. «Россия может обойтись и без участия в этой организации, — хладнокровно заметил Владимир Путин, — и тогда россияне не смогут обращаться в ЕСПЧ. Что касается нашей работы в Совете Европы. Мы туда не рвемся. Если нас там не хотят видеть, мы готовы обойтись без этого». Ну, дескать, плевать мы хотели на ваш Совет Европы. Нас тут на днях позвали обратно в G-7, так мы пока думаем над этим предложением. В принципе мы и без этих ваших либеральных форматов прекрасно живем... Вот, закончили прокладывать нитку трубопровода «Северный поток-2» по участку финской акватории. Легла как влитая, несмотря на все нарушения нами правил Совета Европы.

Надо сказать, что экспортная путинская риторика как бы заимствована из опыта общения его же пропагандистов и чиновников с подведомственным населением. Используется один и тот же нехитрый полемический прием. Мы несем полную чушь, перевираем факты, делаем абсурдные выводы, и нам плевать, что вы думаете по этому поводу. Мы вообще могли бы просто молчать, а рот открываем просто затем, чтобы вы уж совсем в панику не впали… А так, в принципе, и суды могли бы обойтись без мотивировочной части, и следственные органы без какого-либо формального обоснования выдвигаемых обвинений, и Путин не обязан вам ничего растолковывать… Не нравится, что с вами общаются через губу? А нам плевать! Скажите спасибо за то, что внутри мы отчасти еще соблюдаем какие-то формальности, а снаружи делаем вид, что пытаемся все это объяснить.

EPA/TASS

Давайте на секунду представим себе, что тот самый финский журналист оказался чуть более дотошным и спросил бы российского лидера: «Вам кажется, что урна, коснувшаяся пятки полицейского, пластиковый стаканчик, летящий в сторону цепи ОМОНа и касание пластикового забрала шлема могут классифицироваться как факты нападения на сотрудников правоохранительных органов, а череда последовательных административных арестов за несуществующие проступки имеет какое-то отношение к реальному правосудию?» Уверяю вас, ни один мускул не дрогнул бы на лице российского лидера, и он все с тем же циничным хладнокровием продолжал бы скармливать аудитории какие-то бессмысленные  беспомощные словосочетания про «безусловное следование российскому законодательству» и «приверженность демократическим принципам».

Демонстративное вопиющее игнорирование реальности всеми участниками этой расправы над российским гражданским обществом – хоть силовиками-судейскими, хоть спикерами – разумеется, не изобретение этих тревожных дней. Абсурдность обвинений, помноженная на лицемерное словоблудие пропагандистов, – отличительная черта внутренней политики эпохи Путина на всем ее протяжении. Однако когда массив этого сумасшествия накрывает вас с головой, когда факты хладнокровного попрания законов и Конституции обрушиваются на вас ежедневно в течение уже довольно длительного времени, такое положение дел неожиданно создает качественно иную ситуацию и рождает новые риски. Потому что, если целые властные корпорации в лице силовиков, судей и информационной обслуги настаивают на том, что бросание в сторону ОМОНа бумажного стаканчика такое же общественно опасное деяние, как, например, удар того же сотрудника бутылкой по голове, и за него следует схожее наказание, то многие, особенно молодые люди, из этого утверждения могут сделать вполне определенные выводы. Если меня все равно посадят, то тогда уже лучше не за бумажный стаканчик. Как-то глупо и нелепо сесть за это в тюрьму.     


Фото:1. Финляндия. Хельсинки. 21.08.2019. Президент Финляндии Саули Ниинисте и президент России Владимир Путин во время встречи. EPA/Jarno Kuusinen/ТАСС
2. Russian President Vladimir Putin speaks during a joint news conference with Finnish President Sauli Niinisto (not pictured) following their talks at the Presidential Palace in Helsinki, Finland, 21 August 2019. Russian President Vladimir Putin pays a working visit to Helsinki. EPA/ALEXANDER ZEMLIANICHENKO/POOL/TASS













  • Алексей Малашенко: положение Москвы очень непростое. Она не может жертвовать ни турками, ни Башаром, ни курдами. Так что приходится крутиться

  • «Новая газета»: Москва взяла на себя серьезные обязательства в отношении Сирии, но главный приз — нефтегазовые месторождения Евфрата, похоже, проплыл мимо.

  • Никитич: Судя по реакции путинцев ликвидация аль-Багдади стала для них полной неожиданностью. Агент Дональд инфу слить не успел. 

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Кремль играет по своим правилам… И проигрывает
29 ОКТЯБРЯ 2019 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
В соответствии со своими представлениями о мироустройстве Москва активно участвует в переделке международной политики, последовательно превращая ее в подобие парка Юрского периода. Право и ценности отбрасываются как несущественная ерунда или даже как проявление либерального лицемерия. На первый план выходит грубая сила… Одна беда, в этом мире Кремль оказывается далеко не самым сильным и зубастым динозавром. И проигрывает. Прошлая неделя сложилась так, что грезы Путина и его окружения о сути мироустройства воплотились в жизнь.
Прямая речь
29 ОКТЯБРЯ 2019
Алексей Малашенко: положение Москвы очень непростое. Она не может жертвовать ни турками, ни Башаром, ни курдами. Так что приходится крутиться
В СМИ
29 ОКТЯБРЯ 2019
«Новая газета»: Москва взяла на себя серьезные обязательства в отношении Сирии, но главный приз — нефтегазовые месторождения Евфрата, похоже, проплыл мимо.
В блогах
29 ОКТЯБРЯ 2019
Никитич: Судя по реакции путинцев ликвидация аль-Багдади стала для них полной неожиданностью. Агент Дональд инфу слить не успел. 
Репетиция катастрофы
17 ОКТЯБРЯ 2019 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
С 15 по 17 октября на всей территории Российской Федерации происходит репетиция всеобщей ядерной войны. Называется она командно-штабными учениями «Гром-2019». Как сообщили российские военные иностранным военным атташе (отдельно оговорившись, что речь идет о проявлении доброй воли, так как договоры к этому не обязывают), в учениях будут задействованы войска всех четырех военных округов и Северного флота. В ходе учений предполагалось запустить 16 крылатых и баллистических ракет. Две ракеты РСМ-50 (SS-N-18) будут запущены с подводных лодок по полигону Чижа в Архангельской области. Еще одна баллистическая ракета — «Синева» (SS-N-23) — будет запущена с подводной лодки по камчатскому полигону Кура.
Прямая речь
17 ОКТЯБРЯ 2019
Алексей Арбатов: Кремль хочет показать США и Европе, что после денонсации Договора о ракетах средней и меньшей дальности и в условиях неопределённого будущего СНВ-3 Россия никого не боится...
В СМИ
17 ОКТЯБРЯ 2019
ТАСС: Предоставление сведений по подобным учениям не предусмотрено какими-либо международными обязательствами и является добровольным жестом.
В блогах
17 ОКТЯБРЯ 2019
Геннадий Бронфельд: Коммуно-путинская Россия готовится к масштабной ядерной войне, где не выживет никто, по крайней мере в России. Т.е. к массовому самоубийству государства Россия.
Китайцы тоже попадут в рай
8 ОКТЯБРЯ 2019 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Встречи Владимира Путина с избранными иностранными спецами по России, объединенными в клубе «Валдай», традиционно приносят сенсации. В ходе этих встреч главный начальник страны позволяет себе выйти за рамки дипломатического протокола и дает слушателям тему для обсуждения на весь следующий год. Так в 2018-м Владимир Путин пожелал обсудить тему ответно-встречного ядерного удара. Эта концепция заключается в том, что российские спутники и наземные станции предупреждения о ракетном нападении своевременно фиксируют массированный пуск американских ракет в направлении нашей страны. 
Прямая речь
8 ОКТЯБРЯ 2019
Сергей Цыпляев: У России тут выгода только одна – финансовая. Наш военно-промышленный комплекс сможет заработать. Но с точки зрения увеличения безопасности это не добавляет нам ничего.